Странник - Страница 5


К оглавлению

5

Больше искушать судьбу мы не стали и, свернув стенд, на следующий день вернулись в Москву. По прилете домой я поставил большую свечку в ближайшей церкви и целую неделю обмывал с Вакулой наше спасение.

После такой рекламы заказы посыпались на нас как из рога изобилия, но тут у меня снова пошатнулось здоровье. Заземление стало помогать на более короткий срок, постоянно болела голова, меня тошнило. Я решил, что переутомился, и уехал отдыхать на дачу к родителям.


* * *

Рыбалка — лучший отдых. Я сидел на берегу Клязьмы и смотрел на поплавок, клевало плохо. В моем садке плескались три плотвички, вообще-то кошке Муське хватит. С севера надвигалась черная грозовая туча. Пора было сматывать удочки. Я собрался, сел на старенький велосипед и направился в сторону дачи. Убежать от грозы я явно не успевал и поэтому спрятался в старой автобусной остановке. Она стояла рядом с линией электропередач на просеке. Туча была уже над остановкой, но дождь почему-то еще не начинался. Из тучи ударила молния прямо в опору линии электропередач, и через секунду от страшного удара грома я свалился на пол остановки, зажимая руками уши. Молнии стали бить из тучи почти без перерыва. Раскаты грома превратились в непрерывный рев. Как будто вращающийся черный занавес закрыл все вокруг от меня. Воздух стал плотным и тягучим, по металлическому каркасу остановки заструились электрические разряды огней святого Эльма. Всего меня буквально разрывало от множества маленьких голубых молний, срывающихся с моего тела и бивших в стены остановки. Туча над головой стала превращаться в гигантскую вращающуюся воронку, уходящую в небо. Огромная молния, похожая на ветвистое перевернутое дерево, ударила в землю и, выжигая за собой черный искрящийся след, двинулась от опоры ЛЭП к остановке. Мир внутри меня взорвался на миллионы сверкающих осколков, и я провалился в черную пустоту.

Глава 2
РАБ

Высоко в небе Геона парила черная птица. Зоркие глаза падальщика выискивали добычу. Внимание птицы привлек караван из четырех повозок, который сопровождало несколько всадников. Караван съехал с дороги и остановился в небольшой роще. Птица стала снижаться. Падальщик знал, что там, где двуногие, почти всегда можно чем-нибудь поживиться. Инстинкт не подвел птицу: недалеко от рощи лежало голое тело двуногого. Падальщик, опустившись еще ниже, стал кружить над неподвижным телом, стараясь определить, жив двуногий или нет. Птица знала, что живой двуногий очень опасен.


* * *

Солнце палило нещадно. Гур снял с пояса флягу и сделал два небольших глотка. Теплая вода не принесла облегчения, но пить больше было нельзя, изойдешь потом. Мысли хозяина каравана были тяжелыми. Трудный четырехмесячный поход приближался к своему концу и одновременно к провалу. Все из-за этого идиота Барта. Он мысленно проклинал себя за то, что поддался на уговоры Кладра и взял с собой в поход этого полоумного громилу. Получилось так, что Гур перехитрил сам себя. Конечно, он хотел угодить старшему сыну вождя клана, и вот теперь приходилось расплачиваться за свою ошибку. По договору с храмом караван должен привезти двенадцать рабов, а из-за Барта их осталось только одиннадцать. Гур обреченно вздохнул. За каждого раба храм обязывался заплатить по двести пятьдесят серебряных монет, а теперь он получит только по пятьдесят. Высокая цена за рабов определялась тем, что все рабы должны быть хорошими воинами и числом ровно двенадцать. В день летнего солнцестояния эти рабы будут сражаться с воинами храма во славу богини Сиды. Оставшиеся в живых в этой битве станут воинами храма на следующие три года, а затем все повторится сначала.

Гур остановил коня и, дождавшись, когда первая повозка догонит его, дал команду вознице сворачивать к небольшой роще возле дороги. Каравану было необходимо переждать полуденную жару и напоить лошадей. Повозки свернули с дороги и остановились в тени деревьев, окружавших небольшой каменный бассейн с прозрачной водой. Гур глазами опытного воина быстро оценил обстановку и, не заметив опасности вокруг стоянки, дал команду распрячь и напоить лошадей и сам прильнул губами к поверхности воды в бассейне. Несмотря на жару, живительная влага оказалась на удивление холодной, ломила зубы и хорошо освежала. Гур, утолив жажду, сел на каменное обрамление бассейна и, вылив остатки воды из своей фляги, заново наполнил ее. Теперь его внимание привлек падальщик, кружащийся неподалеку от рощи.

— Эй, придурок, — обратился он к Барту, — посмотри, что там, — и ткнул пальцем в направлении падальщика.

Барт нехотя стал седлать уже расседланную им лошадь и, бубня что-то себе под нос, медленно направился в указанном направлении. Гур закрыл глаза и погрузился в полудрему.

Странное беспокойство рывком подняло хозяина каравана на ноги. Он одним движением вскочил на спину коня и прямо без седла поскакал в сторону, куда отправил Барта. Шестое чувство и в этот раз не обмануло его. Гур увидел, как тупой громила злобно пинает голого человека, свернувшегося калачиком на земле. Перекинув ноги на одну сторону коня, старый воин на всем скаку обрушился на Барта. Придурок кубарем покатился по земле. Не дожидаясь, пока этот идиот придет в себя, Гур ударом ноги в зубы отправил его в беспамятство. Перевернув бесчувственное тело Барта на живот, Гур его же поясом стянул ему руки за спиной. Оставив придурка лежать лицом в пыли, воин повернулся к избитому Бартом человеку — того рвало. По всей видимости, Барт успел его хорошо отделать. Гур снял с пояса флягу и, подняв тому голову, попытался напоить водой. Человек закашлялся и стал большими глотками пить воду из фляги. Гур внимательно осмотрел человека.

5